Г.Парцингер

Германский Археологический институт:задачи и перспективы археологического изучения Евразии // Российская Археология, 2002, №3, с. 59-78.

(в сокращении)

…Исследования, проводимые Евроазиатским отелом в Южной Сибири, не ограничиваются только Минусинской котловиной. Для выяснения вопросов о южном влиянии на развитие южносибирских культур необходимо было включение в наши исследования соседствующих с ними на юге областей. Большое значение имеет Тува, так как еще в древности здесь проходил путь из Северного Китая и Монголии сначала по верхнему течению Енисея в Туве и далее через Саяны в Минусинскую котловину. У подножья Западных Саян, там, где начинается один из ведущих на север путей, простирается с запада на восток вдоль р. Уюк долина, образующая у селения Аржан большую равнину. Здесь находится один из значительнейших скифских могильников юга Сибири. В 1970-е годы М.П. Грязновым здесь был раскопан большой, диаметром свыше 100 м, курган. Выявленная в нем своеобразная деревянная конструкция, а также сохранившийся инвентарь вызвали огромный интерес у специалистов и дали возможность выделить раннескифский культурно-хронологический горизонт. Так как исследования здесь более не проводились, оставалось неясным, какое место занимает курган Аржан в развитии культур северотувинской Уюкской долины.

Курганы Аржана расположены длинными цепочками, тянущимися через всю долину. В 1997 г. Евроазиатским отделом (Г. Парцингер, А. Наглер) в рамках сотрудничества с Петербургским филиалом Научно-исследовательского института природного и культурного наследия при Министерстве культуры РФ (К. Чугунов) был раскопан один из курганов цепи к западу от Аржана. Земляной холм диаметром около 28 м был покрыт каменным панцирем и содержал могильную камеру, сооруженную из массивных лиственничных бревен. Эта конструкция, а также инвентарь, среди которого находились птицеобразные нашивные бляшки из золотой фольги позволяют датировать курили V в. до н.э. (Чугунов и др., 1999).

В 2001 г. совместные работы были продолжены. Их цель - исследование кургана Аржан-2, находящегося к востоку от сел. Аржан (курган, раскопанный М.П.Грязновым, ниже именуется Аржан-1). Подобно кургану Аржан-1, он имел вид сложенной из каменных плит платформы, но был меньше Аржана-1: его диаметр составлял приблизительно 72 м, высота несколько более 2 м. Во время раскопок трех секторов кургана в его северо-западной части были выявлены три гуннских и древнетюркских погребения (погр. 1, 3 и 4), а также два скифских захоронения (погр. 2 и 5).

Погребение 2 представляло собой маленькую конструкцию из деревянных балок, перекрытую также балками, а затем каменными плитами. Вероятно, погребение предназначалось, для символического захоронения коня. Инвентарь состоял из остатков дерева, возможно, остатков седла, а также золотых украшений конского снаряжения. Особое внимание привлекает конусная пластинка из золота, увенчанная головой грифа: с трёхх сторон к ней были прикреплены золотые фигурки рыб. Точная интерпретация находок возможна только после их реставрации в лаборатории Государственного Эрмитажа, так что данное объяснение имеет предварительный характер.

В нескольких метрах к юго-западу от погребения 2 находилось погребение 5. Каменное покрытие большой, 5х5 м, ямы было неповреждено, таким образом, можно было надеяться, что найдено неограбленное погребение. Примерно на глубине 3 м обнаружено перекрытие из деревянных балок. Оно также не было потревожено, лишь в южной части могилы перекрытие просело. За первым перекрытием следовало второе - из еще более мощных бревен, уложенных в поперечном по отношению к первому перекрытию направлении. Здесь показалась могила, как выяснилось, практически не заполненная грунтом. В погребальной яме был установлен тщательно сооруженный двойной сруб, состоящий из разделенных небольшим пространством внешнего и внутреннего срубов.

Очевидно, все четыре стенки внутреннего сруба были в древности задрапированы тканью, которая, однако, не сохранилась. Вдоль этих стенок лежали длинные деревянные брусья, относящиеся, вероятно, к драпировке. Кроме того, в двух местах обнаружены следы органики, свидетельствующие о том, что к стенам было что-то подвязано. На тщательно обработанном гладком полу лежали два скелета: в северо-восточной части скелет мужчины, в юго-западной части - женщины. Вероятно, в древности дно могилы было выстлано войлоком, превратившемся со временем в чёрный слой органического тлена. Сохранность костей не очень хорошая, головы погребённых запрокинуты назад; возможно в древности они покоились на подушках, к моменту раскопок разложившихся. Из органики сохранились лишь деревянные предметы и скопление семян в углу могилы.

На шее мужчины находилась гривна в виде массивного золотого кольца, вся поверхность которого была покрыта изображениями в зверином стиле. Её передняя расширенная четырёхугольная часть орнаментирована маленькими напаянными фигурками пантер. Верхняя одежда была также украшена тысячами маленьких фигурок пантер. В области груди и на рукавах они были нашиты на одежду параллельными вертикальными рядами, головой кверху: на спине ряды пантер образовывали орнамент в виде крыльев. Мужчина был обут в сапоги, видимо, войлочные или кожаные, украшенные тысячами мелких золотых бусинок диаметром около 1 мм, голенища сапог заканчивались широким золотым обшлагом. 3а головой и под ней были найдены пять пластинчатых фигурок животных из золота с пастовыми вставками (четыре лошади н один олень). Эти фигурки были закреплены на головном уборе умершего. Покойный был вооружен железным кинжалом, лежавшим у его правого бедра. Кинжал подвешивался к поясу на ремне, пояс и ремень украшали многочисленные бляшки из литого золота с зооморфным орнаментом.С правой стороны на поясе на ложновитой цепи висел маленький золотой котелок, тоже украшенный зооморфным орнаментом.

Слева от погребенного лежал золотой колчан, украшенный узором в виде рыбьей чешуи. Находившиеся в нем деревянные древки стрел были разрисованы чередующимися полосами красного и черного цвета. Сильно корродированные железные трехперые наконечники стрел были покрыты позолотой, на которой просматривался орнамент. Исключительно богато был украшен золотыми изделиями и ремень для подвешивания колчана. Под колчаном были найдены остатки лука. Между колчаном и стеной камеры лежал клевец со следами позолоты и сохранившейся деревянной рукояткой. Слева от головы погребенного, над колчаном, лежало маленькое круглое бронзовое зеркало.

Слева от головы женщины также лежало бронзовое зеркало, однако больших размеров. Его ручка из органическою материала была украшена золотом. И здесь, в области головы, лежали три прорезные золотые пластины от головного убора, выполненные в зверином стиле. То же самое можно сказать о двух золотых булавках, настоящих произведениях искусства, стержни которых вкруговую украшены зооморфным орнаментом. Головка одной из булавок выполнена в форме тонко проработанной фигурки оленя, другой - в форме стилизованного изображения крылатого существа.

Верхняя одежда женщины была украшена подобно одежде мужчины. В области груди было найдено большое количество маленьких бусин из граната, малахита, золота и пасты. Здесь находились также и две золотые серьги, украшенные зернью. Нижняя часть костюма женщины также не сохранилась, вероятно, она не была украшена золотом. В области ног было обнаружено большое скопление (тысячи) мелких золотых бусинок. Они были, вероятно, нашиты на обувь, изготовленную, возможно, из войлока. Обувь украшалась золотыми лентами, орнаментированными зернью, пастой и перламутром.

По расположению золотых предметов можно заключить, что обувь, возможно, имела вид полуботинок. Более того, судя по сохранившимся органическим находкам из "ледяных курганов" Пазырыкской группы на Алтае, погребенная должны была быть обута в высокие до колен войлочные сапоги, имевшие золотые украшения только в области ступней; войлочные сапоги с Алтая имели также украшения только в области ступней, но там они были из нашитого органического материала. У правого бедра женщины на ремне висел железный нож, ремень украшали прекрасно выполненные в зверином стиле золотые фигурки.

Справа от женщины, возле западного угла камеры, найдены три большие бусины из янтаря, деревянная чашка с золотой ручкой, золотой гребень с деревянными зубьями, непосредственно в углу камеры - кучка растительных остатков, среди которых уже определены дикие фисташки и семена конопли или мака. Так как на семенах лежала каменная курильница, можно предположить, что семена сжигались с целью опьянения, как это описывает Геродот у скифов Причерноморья. Среди растительных остатков лежали орнаментированная золотая пектораль и маленький бронзовый сосуд, вероятно, находившийся в сумочке из кожи.

Этот краткий обзор некоторых особо интересных находок, конечно, не дает полного представления об инвентаре в целом; многое прояснится лишь после реставрации и детального изучения комплекса. Это касается также точной его датировки, так как он содержит элементы, которые можно отнести к VI и V вв. до н.э., а также к более позднему времени - IV в. до н.э. Окончательно вопросы датировки будут решены после проведения дендрохронологического исследования погребения.

Дирекция Государственного Эрмитажа дала согласие на реставрацию находок из кургана Аржан-2 в лабораториях музея, за что, пользуясь случаем, мы выражаем огромную благодарность М.Б.Пиотровскому. Для реставрации было передано свыше 9300 золотых предметов (не считая огромного количества бусин). Таким образом, погребение 5 кургана Аржан-2 является не только самым богатым скифским погребением в Сибири, но и относится к одному из богатейших когда-либо исследованных захоронений. Теперь этот комплекс необходимо детально анализировать и готовить к публикации. В 2002 г. исследования на кургане Аржан-2 будут продолжены совместно с Государственным Эрмитажем и, как мы надеемся, они будут успешно завершены…